Неприятно, но факт: страна, в рекордно короткие сроки проделавшая путь от новичка Евросоюза до одного из семи государств — доноров ЕС, чья экономическая мощь в 4,5 раза превышает греческую, балансирует нынче на грани разорения. В 2009 году испанский валовой национальный продукт сократился на 3,6%. И никакого экономического роста на нынешний год МВФ Испании не сулит.
Невероятное для многих экономическое падение Испании скорее похоже на простуду, нежели на вирус. В том смысле, что мировой финансовый кризис не спровоцировал его, а лишь ускорил. Причина краха кроется в экономической структуре испанского бюджета. Долгие годы целую треть доходов стране приносил строительный сектор, чьи прибыли в большей степени зависели от такого же «мыльного пузыря недвижимости», какой послужил причиной начала кризиса в США. Стоило пузырю лопнуть — и Испания оказалась отброшена далеко назад, причем инерция этого пинка пока не погашена.
В остальном алгоритм примерно такой же, как и у прочих жертв кризиса. Скачкообразно возросший уровень безработицы тормозит потребление, а потребительский кризис в свою очередь прижимает сектор услуг, который также являлся одним из основных источников дохода для испанского бюджета. Довершает картину падение туристического сектора.
Тем не менее лидер испанского правительства Хосе Луис Родригес Сапатеро в течение всего минувшего года старался делать вид, что ничего особенного не происходит, и жонглировал бюджетными цифрами не хуже, чем его греческие коллеги.
В долгах как в шелках
Несмотря на обвальное сокращение доходов, правительство Испании приняло в прошлом году сразу несколько программ, каждая из которых обошлась в миллиарды евро. К примеру, последняя из них, предусматривающая государственные инвестиции в средние коммунальные общины, стоила бюджету 5 млрд евро.
Нельзя сказать, что эти программы бесполезны, — все они как минимум послужили предотвращению обвальной безработицы в стране. Но и нынешние 19% безработных —абсолютный рекорд, сравнимый разве что с военным лихолетьем тридцатых.
Одновременно миллиардные расходы и усилившаяся потребность в социальных отчислениях потерявшим работу тяжким грузом легли на госбюджет. Если в 2006-м и в 2007 годах в бюджете страны наблюдался двухпроцентный профицит, то минувший год завершился с гигантским дефицитом в 11% — при установленной Евросоюзом максимальной дефицитной «планке» 3%. Для сравнения — Греция «обогнала» Испанию всего лишь на один процент, завершив год с дефицитом размером в 12%.
Испанские долги в 2010 году предположительно достигнут отметки 65% от валового национального продукта страны, а до 2013 года — даже 75% ВНП. По сравнению с 2008 годом это гигантский «прыжок» сразу на 40%. Причем следует заметить, что все эти цифры не были предоставлены испанским правительством Евросоюзу — наоборот, брюссельские специалисты сообщили о них испанцам.
По примеру своего греческого коллеги Гиоргоса Папандреу испанский премьер Хосе Сапатеро решил не откладывая дело в долгий ящик срочно покаяться перед соседями-европейцами за свою страну. Впрочем, между двумя премьер-министрами имеется одно важное отличие: Папандреу пришел к власти буквально только что, поэтому он имел определенное моральное право извиняться за проступки своего предшественника Константинаса Караманлиса. А вот ошибки испанского правительства — целиком на совести его министров, потому что кабинет Сапатеро правит страной далеко не первый год.
Как бы там ни было, в рамках только что завершившегося Давосского экономического форума Хосе Луис Сапатеро пообещал Евросоюзу поставить ситуацию под контроль: «Согласно требованиям Еврокомиссии, — заявил он, — до 2013 года мы вновь вернемся в рамки критериев Европейского пакта о стабильности. Наша нация традиционно серьезно подходит к экономическим вопросам и к исполнению собственных обещаний. В течение ближайших месяцев мы представим на рассмотрение Брюсселя план, предусматривающий меры по экономии средств, а также реформы социальной системы».
Сильные плечи пенсионеров
Надо сказать, что подобные обещания рядовых испанцев скорее пугают, чем внушают гордость за страну. Потому что и экономия средств, и реформа социальной системы означают для них одно — ослабление социальной защиты.
Испания создает спецфонд в 30—50 млрд евро для поддержки экономики. Сделать это кабмин намерен нехитрым, проверенным способом — увеличив доходы и уменьшив расходы. А если уж совсем просто и понятно — увеличив налоги и уменьшив социальные выплаты. Сделав дороже государственные услуги и заморозив пенсии.
Когда минувшим летом правительство объявило о том, что с июля 2010 года налог на добавленную стоимость повысится на два пункта, до 18%, оппозиция и профсоюзы подняли изрядный шум. И на этот раз не приходится ожидать ничего иного. Особенно тяжело воспринимается испанским обществом запланированная пенсионная реформа. Пенсионный возраст должен быть увеличен с 65 до 67 лет. Вместе с тем будет изменена система подсчета размеров пенсии — вместо среднего дохода за последние 15 лет основой для расчета станет средний показатель за последние 25 лет до достижения пенсионного возраста.
К сожалению, эта реформа является неотъемлемой частью плана стабилизации экономики Испании, который правительство намерено представить Брюсселю. В Испании она стала причиной серьезного социального напряжения. Как заявила оппозиция, правительство социалистов сначала пообещало не трогать пенсии, потом заявило, что речь идет исключительно о том, чтобы модернизировать пенсионную систему, теперь же оно попросту решило за счет сокращения пенсий прибавить 4% к общему валовому национальному продукту страны.
Протесты частично сделали свое дело — возмутивший общественность пункт программы пенсионной реформы в течение нескольких часов исчез из текста, размещенного в Интернете. Но профсоюзы не успокоились: они по-прежнему полагают, что стыдно затыкать дыры в госбюджете деньгами и без того далеко не самых богатых на свете испанских пенсионеров. Последняя формулировка принадлежит председателю фракции «Объединенные левые» испанского парламента Гаспару Ямазаресу, который заявляет также: «Правительство пытается доказать, что наши пенсионеры живут в роскоши, хотя в реальности пенсии в Испании более чем скромны».
Это справедливо — средний размер испанской пенсии достигает примерно 760 евро — это гораздо меньше среднеевропейского показателя и вообще очень немного, учитывая уровень испанских потребительских цен. Чтобы дать примерное представление о реальной «силе» этой пенсии, можно лишь сказать, что цена испанской потребительской корзины в данный момент составляет 480 евро в месяц — то есть около двух третей средней пенсии. А после сокращения корзина и пенсия будут и вовсе сочетаться как детский чепчик на взрослой голове.
Тем не менее из кризиса как-то надо выходить, и правительству Сапатеро, очевидно, кажется гораздо более безопасным взвалить эту тяжесть на плечи социально слабых слоев населения, чем хоть немного «потеснить» тех, кто, собственно, несет основную тяжесть вины за нынешнюю плачевную ситуацию — крупные инвестиционные банки и строительные концерны.
Впрочем, в поисках путей, ведущих из кризиса, испанский кабмин обращает свои взоры не только на пенсионеров. Сапатеро вслух рассуждает о реформе рынка труда. Он обещает представить на утверждение закон «О поступательной экономике», который должен будет ускорить структурные изменения, избавить рынок труда от тотальной зависимости от строительного и туристического секторов.
Набор «заклинаний», надо заметить, типичен для всей Европы — альтернативная энергетика, новые технологии, образование. То есть привычные, набившие оскомину лозунги кризисного периода. Которые далеко не все принимают на веру. К примеру, лидер консервативной оппозиции Мариано Рахой потребовал конкретизировать планы правительства. «Все, что мы услышали до сих пор, — это бесконечная цепь обещаний, которые ни на чем не основаны, ничего не решают и только ухудшают ситуацию, — заявил он. — Беззаботность и склонность к импровизациям никогда не считались сильными сторонами правительства. Они уже и без того слишком дорого обошлись испанцам — а в будущем обойдутся еще дороже».
Впрочем, критикуя социалистов, консерваторы, что называется, швыряются камнями в стеклянном доме — во-первых, строительный «пузырь» возник именно в период их правления страной, а во-вторых — сами они не выдвигают никаких предложений, предпочитая попросту ругать все, что предпринимает нынешнее правительство.
Европа боится «испанки»
Бедственное положение Испании, похоже, всерьез испугало ЕС. В отличие от Греции, которая не играет в структуре европейского рынка слишком уж заметной роли и которую можно смело пожурить за допущенные просчеты, Испания считается одним из «столпов» Евросоюза.
Из 27 стран — членов ЕС лишь 7 наиболее экономически развитых отдают в европейский «общий котел» больше денег, чем из него получают. Испания — одна из этой семерки, так что значение ее для сообщества трудно переоценить. Сейчас многие эксперты опасаются, что, если Европа не протянет Испании руку помощи, ее саму ожидают серьезные экономические потрясения.
Впрочем, европейцы готовы помочь своим соседям-испанцам. Просто до сих пор никто из них не придумал еще, как именно. В конце концов, легче протянуть руку помощи тем, кто по большому счету всегда нуждался в некоторой поддержке, чем заставить себя поверить в то, что богатый и благополучный сосед нуждается в таковой.
